Он вольный художник, который рисует от серого чёрным...
Заметки о природе Беларуси.
Фото галереи сайта
Заметки о природе Беларуси.
Почему я стал изучать сов.
Почему я стал изучать сов 2.
Почему я стал изучать сов 3.
Почему я стал изучать сов 4.
Какие там ещё совы?
Проект "Совы".
СОВЫ У СЕБЯ ДОМА.
1. Мохноногий сыч.
2. Глушец. Следы древней жизни.
3. Встреча с семейством.
4. Совиная ночь.
5. Обитатель города.
6. Озеро смерти.
7. Хлев.
8. Барсучий гон.
9. Исчезнувшее поселение.
10. Девушка Синильга.
11. Не сезон.
12. Король ночных рек.
13. Спутники.
14. Кое-что про филина.
15. Дождь над Можей.
16. Мартовский сыч.
17. Крот на обед.
18. Мы падаем.
19. Подарок от Синильги.
20. Пара на Уборти.
21. Старица. Налибокская пуща.
22. Зима 2012.
23. Ушастик на поселении.
24. Ушан, сплюшки и другие.
25. Галый Бор и несвижский замок.
26. Февраль 2013 года.
27. Зима. А вот в наши годы...
28. Лебедь на Бобре.
29. Сто метров до Можи.
30. Сыч красавец и жёлтые подводные озёра.
31. То ли апрель, то ли зима.
32. Маленькая поездка в Мир.
33. Филин и мохноногий сыч.
34. Тремля, куница и страна фиолетовых гор.
35. Куница-инвалид.
36. Примень.
37. Любчанский замок.
38. Редкая встреча.
39. Новогрудок.
40. Золотые руки Ивенца.
41. Болотные совы.
42. Ночь дождя.
43. Кресты. Память разных войн.
44. Пекалин. Усадьба Монюшко.
45. Бобр. Ведическое капище.
46. Маленькая голубая белочка.
47. Лесные сони и кое-кто ещё.
48. Эмоции, воздействие, половой диморфизм и сплюшка.
49. Сова на четыре ноты.
50. Охота на сплюшку.
51. Кто такой сателлит?
52. Взаимоотношения.
53. Бородатая неясыть.
54. Забытый стационар.
55. Свято место.
56. Утро летних туманов.
57. Из жизни сорокопутов.
58. Сатаров лес.
59. Будка с колодцем.
60. Вторая пара.
61. Кто доминирует в паре?
62. Ещё раз о половом диморфизме у серых неясытей.
63. Осенние неясыти.
64. Голубой лес.
65. Мороз и Солнце.
66. Время начала токования.
67. Мои неясыти.
68. Дети Сатарова леса.
69. Заметки к образу жизни воробьиного сычика.
70. Тишина на Дедике.
71. Свадьба Владислава Ягайло и Софьи Гольшанской
72. Хлев-2017 в мае. Аналогия Дедика.
73. Синильга. Бородатая неясыть и другие.
74. Совы Синильги.
75. Цена неудачи.
76. Молодая самка.
77. Семейство воробьиных сычиков... Или нет...
78. Год мохноногих сычей.
79. Хлев-2017. Осень. Новое поколение.
80. Оленья преграда.
81. Октябрьский воробьиный сычик.
ТРАВЯНАЯ ЛЯГУШКА.
1. Ноябрь. Фильм о жизни травяных лягушек.
2. Жизнь в декабре.
3. Аномалии января.
4. Гонадотропин.
5. Смерть и любовь.
6. Конкуренты и соседи.
7. Зима в марте.
8. Икра.
9. Первый шаг.
10. Ротовые диски.
11. Русалки и агрегации.
12. Уша. Танцы миног.
13. Уша. Бобровые плотины.
14. Асино. Удивительное время года.
15. Мини Гранд-Каньоны.
ОСТРОМОРДАЯ ЛЯГУШКА.
1. Два вида.
2. Голубое и оранжевое.
КРАСНОБРЮХАЯ ЖЕРЛЯНКА.
1. Ночной маячок.
2. Апрель 2012.
КВАКША ОБЫКНОВЕННАЯ.
САЛАМАНДРЫ БЕЛАРУСИ.
1. Драконы подземелий. Обитают ли они в Беларуси?
2. Саламандры заповедника.
3. Тритон.
4. Первый.
5. Половой диморфизм.
6. Свадьба тритонов.
7. Сперматофор.
8. Типовая территория.
9. Икра. Личинки. Тритончики.
10. Ночная жизнь.
11. Тритон в подземной жизни.
СЕРАЯ ЖАБА.
1. Жизнь жабья.
2. Рюкзачок на спине.
3. Сперматофор серой жабы.
4. Чёрный шнур.
5. Жабы путешественники.
ЗЕЛЁНАЯ ЖАБА.
1. Происки врагов и прочее.
КАМЫШОВАЯ ЖАБА.
ЧЕСНОЧНИЦА.
СООБЩЕСТВА.
1. Четыре вида.
2. Экологическая ниша или нет.
3. Атмосферное давление.
ДЮНА КОРОНА.
1. У начала времён.
2. Побег Михалыча.
3. Первая аррибада.
4. Гадючья лихорадка и Молодая.
5. Иная история Молодой.
6. Новая Шамбала.
7. Позвоночник черепахи.
8. Недоступная пустыня Беларуси.
НАСЛЕДНИКИ ДИНОЗАВРОВ.
1. Амфибии и рептилии ПГРЭЗ.
2. Наследники динозавров.
3. Жизнь семейная.
Почему я стал изучать сов 3.





Вместо предисловия. Продолжение 3.

Капля черники.

  • Исследуя проблему оценки численности и пытаясь оценить скопления, я неизбежно пришёл к механизму их существования как к автоколебательной системе. Парадоксально, но этот мой вывод, эти мои наблюдения, долгое время были чем-то вроде преступления. Хотя и в 70-е и в 80-е годы понятие автоволны в биологических системах было уже давно известно.
  • Когда в 1987 году вышла статья А.П. Шапиро – "Об автоколебаниях динамических систем, описывающих динамику численности дальневосточной лягушки", в мой адрес и по поводу моих усилий была произнесена великолепная фраза – ну вот теперь уже и ты можешь говорить об автоколебаниях.
  • Нет пророка в своём отечестве. И не будет.
  • Эта статья, насколько мне не изменяет память, являет пример математической модели на основе многолетних наблюдений за динамикой численности.

Рябина.


Облако.
  • Я же не математик, а биолог. Более того - жёсткий практик. Я пытался оценить численность в гораздо более коротких интервалах времени, чем многолетние наблюдения. Например, в течение суток или тёплого сезона года, лишь с последующим переходом к многолетним оценкам.
  • Как я уже говорил, численность – достаточно сложное понятие и оценка его производится через определение плотности. Плотность населения животных – это, некоторым образом, отвлечённая, абстрактная величина расчётного количества животных на единицу площади или объёма, тоже весьма условную.
  • Оценка численности – это одна система методов, оценка плотности – это другая система методов. Если с численностью животных, в каком либо биоценозе, биолог имеет дело, как правило, лишь теоретически, то плотность – это показатель, с которым приходится постоянно работать.

Паутина.

Квакша. Ночные съёмки. Май 2006.
  • В первой половине 20-го века Компания Гудзонова залива предоставила знаменитый отчёт, о состоянии добычи рыси и зайца за 90 лет наблюдений. График динамики хищника – рыси и жертвы – зайца стал просто абсолютной букварной истиной и оказался, чуть ли не во всех учебниках по экологии.
  • Где-то примерно с начала века, начиная чуть ли не с известнейшей модели Лотки-Вольтерры и по сию пору, состояние системы хищник-жертва стало объектом пристальнейшего внимания математиков и биологов. Сложные математические модели того как лисы поедают кроликов (или рыси - зайцев) с той поры всё усложняются. Не знаю, не знаю – насколько они применимы в реальном ольшанике.

Поющий самец квакши.

Заяц. Снимок 2006 года.

  • Численность рыси и зайца можно представить пульсирующим графиком, где количество животных меняется во времени. Но можно убрать шкалу времени, как это впервые было сделано, если мне не изменяет память, именно в модели Лотки-Вольтерры, и расположить численности хищника и жертвы на разных осях графика. В идеальном случае получим замкнутый цикл. Кольцо, круг, бесконечный цикл. Рыси поедают зайцев. Зайцев мало – рыси умирают с голоду. Мало рысей – хорошо плодиться зайцам, их почти не едят. Но зайцев много – много пищи для рысей. И так далее и до бесконечности.

Рысь. 2005 год. Снимок не чёткий, но редкий.

 
Самец черепахи греется на бревне.
  • В сущности, такой цикл взаимных численностей хищника и жертвы и есть графическое изображение автоволны. Автоволна – это постоянно не затухающая волна, которая способна поддерживать сама себя за счёт каких либо внутренних механизмов. В случае с рысями и зайцами - за счёт стремления  и тех и других остаться в живых.
  • И ещё. В упрощённом объяснении, состояние автоволны за какой-нибудь интервал времени, называют фазовым портретом.

Барсучья нора.

Мартовский туман.
  • Экологи а, пожалуй, преимущественно математики, занимались и занимаются именно состоянием системы хищник-жертва. Заметно меньше работ посвящённых фазовым портретам систем паразит-хозяин. Но, что интересно, виды-конкуренты оказались в роли "падчерицы". Произошло это потому, что изучать конкурентов сложнее и не столь эффектно, чем, к примеру, рысей и зайцев.
  • А я как раз и занимался, в основном, видами-конкурентами. Прежде всего, травяной и остромордой лягушками, серой жабой и живородящей ящерицей. Но если серая жаба, особенно в летний период, весьма малочисленный вид, то остальные три – дали мне достаточный материал для анализа.
  • И тут получилась неожиданная картина.

Дорога к радуге.

Дорога. Закат. Мы едем.


Польское кладбище времен войны в Могилёвской области. Октябрь 2009.

  • Фазовый портрет системы травяная лягушка – живородящая ящерица оказался как бы растянутым, равномерным в пределах взаимных величин плотности населения этих двух видов.
  • Я условно назвал его фазовым портретом плавного типа.

Озеро. Октябрь 2009.


Память из 1943 года.

 


Мемориал дивизии Костюшко в Могилёвской области. Съёмки 2009 года.



Уж в ольшанике.
 
 
Фазовый портрет системы видов-конкурентов
травяной лягушки и живородящей ящерицы.

В таких заброшенных постройках иногда гнездятся совы.



Небольшая бобровая плотина.
 
 

Весеннее половодье.


Закат.
  • Другая пара видов – травяная и остромордая лягушки дали мне фазовый портрет взаимного состояния плотности их населений несколько иного плана. В этом случае большая часть взаимных колебаний плотности оказалась в сравнительно узком, сжатом диапазоне величин.
  • Опять таки, условно, я назвал этот фазовый портрет, портретом игольчатого типа.

Лесной «человек».



Медянка. Съёмка в мае 2006 года.

 

Противопожарная полоса в лесу.


Новая жизнь. Станция электрички, с которой начинается один из моих крупных стационаров по наблюдению за совами.

 
Фазовый портрет системы видов-конкурентов
травяной и остромордой лягушек.


Сосновый бор.



Мост через реку Бобр.

 

Река Бобр. Сентябрь 2005 года.


Клюква.


Один из походов. Сентябрь 2005 год.

Кобылка.

 

Дневной павлиний глаз.

Лесная дорога. Одна из многих.


Речка Еленка. Минская область. Сентябрь 2005 года.

 

О! Дороги!

 

Паук.

 
  • Я сделал все эти расчёты и нарисовал диаграммы где-то в начале 90-х годов, теперь уже прошлого, века. И тогда они меня поставили в тупик. Я не просто объявил об этом коллегам, но и сказал сам себе – не знаю, как объяснить эту разницу.
  • Действительно, был какой-то период замешательства. Почему, плотности травяной и остромордой лягушек очень часто меняются в узком диапазоне значений, а плотности населений травяной лягушки и живородящей ящерицы, более плавно, меняются в весьма широком диапазоне. Виды-конкуренты. Всё, что у них происходит - менее интересно и, самое главное – менее важно, чем в системе хищник-жертва. Почему?
  • И должно быть более или менее сходно. А тут – различия. Почему?
  • Но! Пророка в отечестве нет, а вот господин случай присутствует.
  • Случилось так, что в то время, в параллель с полевыми исследованиями герпетофауны я занимался ещё грызунами и, отчасти, насекомоядными. Причем и в полевых и в лабораторных условиях. Если в лесах и полях я оценивал численность видов, обитающих в Беларуси – серых и рыжих полёвок, желтогорлых мышей, полевых мышей, мышей-малюток, разных видов бурозубок, то в виварии я занимался экзотикой. Например – лабораторными мышами и крысами, некоторыми видами хомяков – сирийскими, джунгарскими, листоухими. А также – морскими свинками, дегу, иглистыми мышами и шиншиллами.
  • Но я не просто их учитывал или разводил, а ещё и ставил перед собой задачу использовать лабораторных грызунов как инструмент, если хотите, как живую модель, позволяющую разобраться с тем, что происходит с лягушками в природе.
  • Мыши в клетке всё-таки перед глазами. Их можно поголовно пересчитать. Лягушек – ну никак.
  • Я считаю, что мне всё-таки удалось разработать критерии, позволяющие соотнести наблюдаемое в природе у лягушек и ящериц, и у мышей с крысами в клетках. Что и как я там сделал – здесь и сейчас – не важно. Это отдельная тема.
  • Самое удивительное то, что мыши и крысы в клетках помогли мне объяснить фазовые портреты лягушек и ящериц. Только одно это доказывает, что я нашёл некие общие принципы исследования сходных автоволновых систем – лягушек и мышей. Точнее сказать не нашёл, а только нащупал. Как слепой, который по изгибу стен пытается найти выход из лабиринта. Только нащупал.
  • И вот тогда-то мне и пришла впервые мысль увеличить число объектов для изучения пространственной структуры.
  • Первая половина 90-х – был весьма интересный период. В том числе и в биологической науке. Это было начало конца зоологии в Беларуси. Средств на науку практически не было. Правда потом и до сегодняшнего дня становится и ещё хуже. Эта была одна из причин, почему ни лягушками, ни грызунами заниматься всерьёз стало невозможно. В лучшем случае – любительство. Так и случилось.
  • Но в эти годы, совершенно случайно, один за другим в мои руки попали три птенца разных видов сов. Сначала серой неясыти, потом – ушастой совы и болотной совы. И я как мог, выкармливал их дома. Серая неясыть прожила у меня целых семь лет.
  • Эти птенцы и окончание зоологии, как науки, и стремление найти новые объекты для оценки пространственной структуры населения животных как то и натолкнули меня на новый объект – на сов.
  • Совы, в моей работе с земноводными и пресмыкающимися, присутствовали всегда. Но до этого я относился к ним только как к любопытным пришельцам. Я был занят вопросами оценки численности и пространственной структуры амфибий и рептилий.
  • Впрочем, следует сказать, что во времена вечерних визитов сов ко мне, они, пожалуй, интересовались мною больше, чем я ими.
  • Эти пересечения с миром сов обуславливались значительной ролью ночного времени в моей работе.
  • Да, существовали классические работы, например Чугунова Ю.Д., Терентьева П.В., где кое-что сообщалось о результатах ночных исследований. Да, практиковались у нас, так называемые, вечерние или ночные учёты, которые обычно проводились до одиннадцати вечера, реже – до полуночи.
  • Но меня интересовало – а что там, в ночи дальше. В час, в два, ближе к утру. Не довольствуясь классикой и принятыми стандартами, я искал.
  • И находил. Находил такие удивительные стороны жизни земноводных и пресмыкающихся в ночной темноте, которых нет ни в какой литературе. И это был криминал, за который в институте имени и якобы зоологии акамедии наук, мне здорово досталось.
  • И в этой ночной жизни всегда были рядом со мной совы.
  • Они понимали меня больше, чем иные "учёные".
  • Работа ночью с лягушками не только занимала изрядную часть суток, но и требовала специального оборудования. Следовало учесть не только то, что работать приходилось иногда в полной темноте, но ещё и постоянную ночную влажность. Ночи в Беларуси почти не бывают сухими. Иногда с травы, которая достигает высоты и по пояс человеку, и выше, льётся настоящий дождь из росы.
  • И самое главное, нужен не просто фонарь или ещё какое-либо оборудование. Нужно, чтобы всё необходимое было удобно носить, чтобы всё было лёгкое и надёжное, никак не мешало движению и уж конечно не падало из рук.
  • Собственно говоря, сколько лет приходилось заниматься полевыми исследованиями животных, столько и приходится совершенствовать используемое оборудование.
  • Конечно, не все исследователи это делают. Я делал.

Брусника.


Голубика.


Дремучий еловый лес.

Ягоды ландыша.

Лес возле речки Еленки.


Плаун. Родственник древнейших растений на Земле.

Лагерь на Еленке.

 

«Памятник» сове.

На пыльной дороге – след безногой ящерицы веретеницы.

 


Сосняк вдоль реки Бобр.

 Мой станковый рюкзак.

Медянка возле реки Бобр. Сентябрь 2005 года.
 

Пойма реки Можа, притока Бобра. Сентябрь 2005 года.

  • Вот на этой картинке – мой старый станковый рюкзак, который прослужил мне более тридцати лет не только как приспособление для переноса различных вещей, но и как основа для самых различных конструкций оборудования. Главной его функцией была опора для фонаря.
  • Рюкзак обычным образом одевался на плечи. С левой стороны я прикрепил съёмную треугольную рамку, на которую при помощи рыболовной лески, крепился мощный фонарь. К фонарю крепилась ещё легкая пластинка, которая служила планшетом для записей. Фонарь снизу имел удобную ручку, на которой постоянно висела (именно висела, а не держала фонарь) моя левая рука. Благодаря этому фонарём было очень легко управлять.
 
Дорога возле Можи.

Река Можа.
  • Когда мне нужно было делать запись в планшете, я не снимая руки с фонаря, переключал маленькой кнопочкой свет на планшет, где ещё были маленькие шариковые ручки и делал правой рукой необходимые записи.
  • В карманчике рюкзака, справа, у меня была рулетка с крючком. Когда я замечал в темноте лягушку, то удерживая её в луче света, слегка приседал, свободной правой рукой доставал рулетку, вонзал её крючок в землю, там, где стоял и измерял расстояние до животного.
  • Так делались все необходимые промеры и записи.
  • Когда я начал переключаться на сов, то смотреть ночью мне надо было уже не вниз, а вверх. Поэтому все конструкции светового оборудования пришлось принципиально менять.

Река Можа. Красота!

Закат над Можей.
  • И тут меня постигла крупная и многолетняя неудача.
  • Совы не столь многочисленные объекты наблюдения, как лягушки. Кроме того, дело с ними приходится иметь преимущественно дистанционно. Если лягушку я мог поймать, хотя и не всегда, то с совами всё было не так.
  • Сову можно чаще услышать, чем увидеть. Но одно дело услышать крик совы весной, в брачный сезон, или при общении взрослых птиц с птенцами, другое дело – обнаружить сову в полной темноте и тишине ночи. Когда птицы молчат.

Именно здесь, возле Можи, я много раз видел и слышал сов.

Серая жаба на ночной дороге.
  • В литературе по совам известен такой приём, как воспроизведение фонограммы голоса. Я, для себя, обозвал это аудиопровокацией. Потому, что производится именно провоцирование совы на ответную голосовую реакцию, на ответный крик.
  • В начале своей работы с совами я пользовался кассетным диктофоном, который позволял и воспроизводить голос совы и, затем, записывать ответный крик.

Ночь. Сентябрь 2005.

Ночной костёр.

Кассетный диктофон, который использовался для привлечения сов и записи их голосов.

Деревья в ночи.
 
Гадюка. Снимок апреля 2006 года.
  • Кроме этого, когда была возможность, я пользовался и усилителем, переделанным из магнитофона.
  • И диктофон, и магнитофон я неоднократно оптимизировал для работы и, кстати, использовал для их переноса и применения всё тот же станковый рюкзак.


Магнитофон, переделанный под усилитель, который применялся для аудиопровокаций сов.

Шершень.
 
Весенние цветы.
  • Однако, сову нужно было не только обнаружить в темноте и тишине ночи, и привлечь её (если получается) при помощи аудиопровокации.
  • Мне ещё и очень хотелось увидеть и сфотографировать этих ночных птиц. И соорудил для этого я особую конструкцию.


Зеркальный фотоаппарат "Зенит" с длиннофокусным объективом и фонарями подсветки.

Самец болотной черепахи.

Апрель.
  • Я объединил фотоаппарат "Зенит" и фонари ночной подсветки. В течение примерно 5 или 6 лет эта конструкция постоянно совершенствовалась и модернизировалась. Однако, к сожалению, поставленной цели – сфотографировать сову, я так и не достиг.
  • Я даже привлёк на помощь фотовспышку, для которой сделал из зеркал трубку, чтобы уменьшить рассеивание света.


Зеркальная трубка с фотовспышкой для съёмок сов.

Верба.
   

 

Яндекс.Метрика
 




 
Заметки о природе Беларуси.Фото галереи сайта