Он вольный художник, который рисует от серого чёрным...
Заметки о природе Беларуси.
Фото галереи сайта
Заметки о природе Беларуси.
Почему я стал изучать сов.
Почему я стал изучать сов 2.
Почему я стал изучать сов 3.
Почему я стал изучать сов 4.
Какие там ещё совы?
Проект "Совы".
СОВЫ У СЕБЯ ДОМА.
1. Мохноногий сыч.
2. Глушец. Следы древней жизни.
3. Встреча с семейством.
4. Совиная ночь.
5. Обитатель города.
6. Озеро смерти.
7. Хлев.
8. Барсучий гон.
9. Исчезнувшее поселение.
10. Девушка Синильга.
11. Не сезон.
12. Король ночных рек.
13. Спутники.
14. Кое-что про филина.
15. Дождь над Можей.
16. Мартовский сыч.
17. Крот на обед.
18. Мы падаем.
19. Подарок от Синильги.
20. Пара на Уборти.
21. Старица. Налибокская пуща.
22. Зима 2012.
23. Ушастик на поселении.
24. Ушан, сплюшки и другие.
25. Галый Бор и несвижский замок.
26. Февраль 2013 года.
27. Зима. А вот в наши годы...
28. Лебедь на Бобре.
29. Сто метров до Можи.
30. Сыч красавец и жёлтые подводные озёра.
31. То ли апрель, то ли зима.
32. Маленькая поездка в Мир.
33. Филин и мохноногий сыч.
34. Тремля, куница и страна фиолетовых гор.
35. Куница-инвалид.
36. Примень.
37. Любчанский замок.
38. Редкая встреча.
39. Новогрудок.
40. Золотые руки Ивенца.
41. Болотные совы.
42. Ночь дождя.
43. Кресты. Память разных войн.
44. Пекалин. Усадьба Монюшко.
45. Бобр. Ведическое капище.
46. Маленькая голубая белочка.
47. Лесные сони и кое-кто ещё.
48. Эмоции, воздействие, половой диморфизм и сплюшка.
49. Сова на четыре ноты.
50. Охота на сплюшку.
51. Кто такой сателлит?
52. Взаимоотношения.
53. Бородатая неясыть.
54. Забытый стационар.
55. Свято место.
56. Утро летних туманов.
57. Из жизни сорокопутов.
58. Сатаров лес.
59. Будка с колодцем.
60. Вторая пара.
61. Кто доминирует в паре?
62. Ещё раз о половом диморфизме у серых неясытей.
63. Осенние неясыти.
64. Голубой лес.
65. Мороз и Солнце.
66. Время начала токования.
67. Мои неясыти.
68. Дети Сатарова леса.
69. Заметки к образу жизни воробьиного сычика.
70. Тишина на Дедике.
71. Свадьба Владислава Ягайло и Софьи Гольшанской
72. Хлев-2017 в мае. Аналогия Дедика.
73. Синильга. Бородатая неясыть и другие.
74. Совы Синильги.
75. Цена неудачи.
76. Молодая самка.
77. Семейство воробьиных сычиков... Или нет...
78. Год мохноногих сычей.
79. Хлев-2017. Осень. Новое поколение.
80. Оленья преграда.
81. Октябрьский воробьиный сычик.
ТРАВЯНАЯ ЛЯГУШКА.
1. Ноябрь. Фильм о жизни травяных лягушек.
2. Жизнь в декабре.
3. Аномалии января.
4. Гонадотропин.
5. Смерть и любовь.
6. Конкуренты и соседи.
7. Зима в марте.
8. Икра.
9. Первый шаг.
10. Ротовые диски.
11. Русалки и агрегации.
12. Уша. Танцы миног.
13. Уша. Бобровые плотины.
14. Асино. Удивительное время года.
15. Мини Гранд-Каньоны.
ОСТРОМОРДАЯ ЛЯГУШКА.
1. Два вида.
2. Голубое и оранжевое.
КРАСНОБРЮХАЯ ЖЕРЛЯНКА.
1. Ночной маячок.
2. Апрель 2012.
КВАКША ОБЫКНОВЕННАЯ.
САЛАМАНДРЫ БЕЛАРУСИ.
1. Драконы подземелий. Обитают ли они в Беларуси?
2. Саламандры заповедника.
3. Тритон.
4. Первый.
5. Половой диморфизм.
6. Свадьба тритонов.
7. Сперматофор.
8. Типовая территория.
9. Икра. Личинки. Тритончики.
10. Ночная жизнь.
11. Тритон в подземной жизни.
СЕРАЯ ЖАБА.
1. Жизнь жабья.
2. Рюкзачок на спине.
3. Сперматофор серой жабы.
4. Чёрный шнур.
5. Жабы путешественники.
ЗЕЛЁНАЯ ЖАБА.
1. Происки врагов и прочее.
КАМЫШОВАЯ ЖАБА.
ЧЕСНОЧНИЦА.
СООБЩЕСТВА.
1. Четыре вида.
2. Экологическая ниша или нет.
3. Атмосферное давление.
ДЮНА КОРОНА.
1. У начала времён.
2. Побег Михалыча.
3. Первая аррибада.
4. Гадючья лихорадка и Молодая.
5. Иная история Молодой.
6. Новая Шамбала.
7. Позвоночник черепахи.
8. Недоступная пустыня Беларуси.
НАСЛЕДНИКИ ДИНОЗАВРОВ.
1. Амфибии и рептилии ПГРЭЗ.
2. Наследники динозавров.
3. Жизнь семейная.
38. Редкая встреча.

     
Один из лесных поворотов на дороге. Но там не остановились.
  • Следующим пунктом нашей поездки, начала июля 2013 года, была собственно сама Налибокская пуща. Все прочие дела были закончены, и теперь можно было продолжить наблюдения за природой. Вообще-то, эта сторона Налибокской пущи, так сказать - как "въездные ворота", используется нами крайне редко. Ну, так вот как-то сложилось. Но помимо всего интересного, что здесь есть, тут находится одно местечко, в котором мы останавливались. Было это, правда, довольно давно, но с тех пор я всё мечтал сюда попасть. И вот, случай подвернулся.
  • Это речка Чёрная. Маленькая, неприметная речушка, изрядно канализированная. Она начинается где-то в районе урочища Косовец, возле большого комплекса мелиоративных полей и торфоразработок. Потом речка Чёрная огибает дугой Графскую пущу и по системе мелиоративных каналов впадает в Неман.
Маленький, безымянный канал, возле которого мы поставили лагерь.

Чистый ручей на дне канала.

Шлюз на Жёлто-Неманском канале. Это - своеобразная граница Налибокской пущи. Примерно в десяти километрах от Любчи.

Туда - дорога на Бор и Любчу. Направо - поворот на маленькую деревню Антонёво.
Деревня Антонёво.
  • Протекает Чёрная речка в весьма безлюдной местности. Здесь даже и населённых пунктов то, никаких нет. Только лесные и малопроезжие дороги. Места, прямо сказать - дремучие.
  • Вот в том месте, где эта речушка из, почти первобытных, налибокских лесов, выбирается в пойму Немана, недалеко от деревни Понемонь мы как-то, раза два и останавливались лагерем.
  • Но, как я уже говорил, было это давно. С тех пор много воды утекло и много травы выросло. Да и место то было не очень удачным для стоянки. Первый раз были там весной, когда ещё подмораживало и снег, кое-где, лежал. Тогда подъехать и стать лагерем было проще. А вот летом - сплошное болото...
Въезд в деревню.

Зарастающее деревенское кладбище.

Не сумев проехать дальше, мы возвращаемся обратно, в сторону Любчи. Слева от дороги - Жёлто-Неманский канал.

Верховое болото, из которого и начинался ручеёк в канале.

Заброшенный дом, где была база охотничьего хозяйства.
  • В нынешнюю поездку речка Чёрная была весьма туманным ориентиром, тем более, что въёзжая в Налибокскую пущу, проехав Неман со стороны Любчи, мы изначально собирались повернуть вообще в другую сторону. Но, не получилось. Поехали на речку Чёрную.
  • Но, покрутившись возле Жёлто-Неманского канала, деревни Бор и дороги вдоль Немана, убедились, что подъезд почти не возможен. Идею остановиться возле Чёрной пришлось оставить.
  • Впереди была неопределённость, дорога вдоль Немана и... приближающийся вечер. Нужно было где-то останавливаться. Весь день ушёл на карьер и замок в Любче.

Лесной склад для кормов.

А это - охотничий домик. В нём - печка и при желании даже можно жить.

Аист указывает нам путь.

Лесные орехи - лещина.

Оленья кормушка.
  • Впрочем, это не первая такая ситуация в наших многолетних поездках. Впереди было не более десятка километров и угловой поворот Немана. Там нужно было переезжать Неман или возвращаться в бездорожье Графской пущи. А Графская пуща является лишь маленьким уголком всей Налибокской пущи.
  • Примерно за километр до деревни Синявская Слобода попался какой-то маленький мостик через безымянный канал и малоприметная дорога в лес. Туда и свернули. Впрочем, это потом выяснилось, что не доехали всего километр до Синявской Слободы и до Немана, а в тот момент мы просто нашли походящее место для лагеря, всего в двух сотнях метров от широкой, основательной дороги.
  • Надо признаться, что нас там, действительно особо и не беспокоили. За всё время стоянки приезжали только двое местных, не совсем понятно, зачем и две дамы, весьма оригинального вида. Явно не бывавшие раньше никогда в лесу, в прозрачных костюмах и шапочках, видимо предназначенных для идеальной защиты от клещей. Они приехали с огромными вёдрами за черникой в мшистый сосняк... где черника отродясь не водилась.
  • Благополучно убедившись в том, что черники нет, а их прозрачные шапочки и костюмы, одетые поверх прочей одежды, кроме мучений от жары и духоты, ничего другого не дают, дамы удалились на жутко дребезжащем авто. А более нас никто не беспокоил эти два дня и три ночи. Надо сказать, счастливые ночи и дни. Ибо в эти дни, точнее - в ночи, состоялась удивительная встреча, редкая встреча, редчайшая встреча, которая происходит далеко не каждый год.
Белая цапля в полёте.

Лесная герань.

Дорога вдоль поймы Немана. Неман справа. Та самая гравийка, большак, возле которого и произойдут основные события этой экспедиции.

Ночная бабочка.
Небо и лист папоротника.
  • Но, всё по порядку. Место действительно оказалось великолепным. Небольшая поляна возле дуба, и со всех сторон мшистый сосняк, заросший крушиной ломкой. Местами - очень густо заросший.
  • В сотне метров от лагеря тот самый небольшой канал, по мостику через который мы и проехали, повернув сюда. Канал проточный, с чистой водой. Практически на том же расстоянии от дороги, где и был наш лагерь, этот канал начинался из заболоченного луга. Далее за лугом было верховое болото, уходящее куда-то в необъятные просторы Налибокской пущи. Это болото я несколько раз сфотографировал на память. Но, оно показалось мне странным - ни голубики, ни багульника, ни клюквы. Только кочки сфагнума между сосен, да немного травы и папоротника.
Опушка березняка.

Брусника.

Вперёд - дорога на Синявскую Слободу. Здесь до неё всего около километра. Слева - малоприметный поворот к месту нашего лагеря. А вот в сосняке за ним и состоялась та самая, редкая встреча.

Плаун.

Ягоды ландыша.
  • С другой стороны этого маленького канала, под углом почти в 45 градусов, от основной гравийки, уходила хорошо наезженная, лесная дорога. На второй день лагерной жизни, в качестве экскурсии, мы прошлись по этой дороге. Километрах в двух от гравийки оказалась небольшая деревня Антонёво. Деревня была обозначена самодельной табличкой. Справа от въезда в деревню было маленькое, заросшее кладбище, на котором мы встретили одинокую старушку. Разговорились. Она рассказала нам, что в деревне живут всего четыре её ровесницы-бабушки, к которым приезжают внуки на машинах. Сразу за деревней есть брод, который сейчас сильно залит водой, поэтому проезда через деревню нет.
  • Распрощавшись с местной жительницей и не решившись входить в деревню, чтобы не беспокоить её обитателей, мы повернули обратно.

Великолепный сосняк.

Лунь с добычей над полем.

Вид из лагеря. Тот самый сосняк с густыми зарослями крушины ломкой. Слева - дорога на просеку под ЛЭП.

Жук на цветке василька.

Василёк.
  • И ещё.  Перед самым входом в деревню, ещё до деревенского кладбища, стояло одинокое, заброшенное здание, дверь которого была заперта на навесной замок. Весьма облезшая табличка уведомляла, что это некогда была какая-то охотдача охотничьего хозяйства на копытных.
  • С другой стороны от большака, позже, мы нашли лесной охотничий домик, который явно периодически используется и сарай для складирования подкормки для диких животных.
  • Но это уже было с другой стороны от основной дороги.

Ромашки и васильки.

Колокольчики среди травы.

Там, вдали, недоступный Неман.
Птенец дрозда.
Заброшенная, лесная дорога.
  • За другую сторону гравийки я тоже совершил несколько вылазок. Один и вместе со своими коллегами. Там, километрах в двух от места нашего лагеря был Неман. Но добраться до него по пойме было решительно не возможно. Пойма была не только сильно заросшая густой травяной и кустарниковой растительностью, и изрядно заболочена, но и пересечена вдоль и поперёк несколькими каналами. Достаточно широкими и местами весьма глубокими. Форсировать эти каналы у меня не было никакой необходимости и желания, поэтому пришлось ограничиться только созерцанием горизонтов Принеманья.

Канал.

Уж притаился в траве.

Пойма Немана здесь покрыта кустарником и заболочена, кроме того, её пересекают несколько мелиоративных каналов. Так что добраться до реки здесь очень не просто.
Цветок паслёна чёрного.
Незрелые плоды паслёна чёрного.
  • В первый вечер, после поездки и на следующий день ничего особенного не произошло. Я занимался съёмками всего симпатичного, что попадалось под руку. В том числе и крушины.
  • Кстати, о крушине. Как я уже упомянул, сосняк, на поляне которого мы стали лагерем, был мшистый и изрядно заросший крушиной. Но, не везде равномерно. С одной стороны крушина росла сравнительно редко, и не превышала метра, полутора в высоту. Но с другой стороны сосняка, буквально через пару десятков метров от опушки начинались настоящие джунгли, густые и высоченные.
  • В сосняке была крушина ломкая. А вот с другой стороны гравийки, вдоль канала мне попалось несколько очаровательных кустов красной бузины. Бузина, и красная и чёрная (особенно чёрная) являются ядовитыми растениями. В лучшем случае, мякоть ягод чёрной бузины окажется слабительным. В одном старинном ботаническом пособии я как то вычитал, что красную бузину очень не любят крысы. И если в доме, или в подвале положить несколько веточек - эти вредные создания уйдут прочь. Впрочем, и сейчас можно найти такую информацию в интернете, но теперь почему-то сообщается только о мышах.
Рябина.

Зреющая ежевика.

Вот она, эта самая красная бузина, которую наверно боятся крысы.

Бабочка Адмирал.

Смешанный лес.
  • Собственно, почему я так много внимания уделил этой самой крушине и бузине? Не только потому, что эти растения и лекарственные и ядовитые. Растёт крушина практически повсеместно и надо его знать, что называется "в лицо". Но ещё и потому, что в следующие две ночи нашего пребывания здесь я влип в эту самую крушину, что называется "по уши".
  • К концу первого, полного дня нашей поездки, в окрестностях лагеря раскричались иволги. Я попытался сфотографировать птиц и пытался приблизиться к ним. Иволги (видимо - пара) отлетали в сторону Синявской Слободы, но позировать не захотели. Правда, в конце погони, уже почти возле самой деревни, мне всё же удалось хорошо рассмотреть жёлто-охристого красавца самца. Но и только.
  • Я вернулся в лагерь. День заканчивался.
На этой берёзе - ещё чьё-то гнездо. Возможно - дрозда.

Костяника.
  • Когда уже начало смеркаться, и было около десяти вечера, со стороны основной дороги стали раздаваться какие-то посвисты. Мои коллеги спросили - кто бы это мог быть? Я не знал, что ответить, потому что эти свисты мне были как-то не знакомы. Можно было, конечно, пофантазировать что-то о зимних свистах серых неясытей, которых мне приходилось изредка слышать. Но я был как-то не уверен. День закончился, дневные птицы уже замолчали. Было самое начало июля - достаточно тихий сезон для птичьего пения.
  • Прихватив подготовленную аппаратуру я отправился к мостику через канал, к тому месту, где мы свернули с большака, когда искали место для лагеря.

Цветы цмина песчаного всегда привлекают много насекомых.

Цветок цмина песчаного.
  • Когда я подошёл почти вплотную к перекрёстку, отчётливо стало слышно, что свисты раздаются с двух сторон. Один, погромче, из сосняка, с той самой крушиной. Другой, гораздо слабее, из небольшой группы густых и не очень высоких сосен, справа от меня, возле самого канала. Вот этот, второй свист, из лагеря было просто не слышно. Он был слабым и просто заглушался тем, который доносился из сосняка. Мне потребовалось некоторое время, чтобы определить, что это кричат именно две птицы.
  • До гравийки оставалось всего метров десять. И тут, справа от меня, со стороны канала, закричала сова, чей голос я уж точно определил.
  • Это была самка болотной совы. Да уж! Встреча редчайшая! Прошлый раз болотных сов видел и слышал я в 2006 году в Полесском радиационном заповеднике.
  • Болотная сова - редкий в Беларуси вид. Она включена в Красную книгу. Лично у меня это оказалась вторая встреча с этим великолепным видом.
Заброшенная дорога в лесу.
Полынь горькая.
  • Как всегда и бывает, в таких ситуациях, забыв всё на свете, даже не сообразив, что через перекрёсток на большаке было бы проще, я рванул напрямик, через канал. После непродолжительной погони я всё же догнал сову. И прямо на той самой лесной дороге, идущей к маленькой деревне Антонёво.
  • Сова сидела высоко на высокой сосне, на длинной ветке прямо над дорогой и в последнем отсвете ушедшего дня была отлично видна. Более того, я успел поймать её в лучи фонарей. Зрелище великолепное, но очень краткое. Камера была включена, но поймать сову в монитор я не успел. Бесшумно спорхнув с ветки, она улелела обратно в сторону канала. И затихла...
  • Более того, в лесу вообще воцарилась тишина. Некоторое время я растерянно стоял под сосной на дороге. Потом вернулся на основную дорогу, потом пошёл в лагерь. Была полная тишина.
Крапива.
Капы, наплывы на стволе сосны.
  • Мои коллеги ещё сидели возле затухающего костра, и я объявил им о своей удаче и неудаче одновременно. Обнаружив весьма редкий вид я, в сущности, упустил его и не смог отснять на видео или фото.
  • Но даже и такой результат уже радовал.
  • Прошло немного времени и со стороны дороги опять раздались посвисты. Теперь я уже понял, что это свистят птенцы болотной совы и определить их изначально я не мог, потому что никогда прежде в природе не слышал. Естественно, я опять пустился в погоню за удачей.

Вереск цветёт.

Иван-да-Марья.
  • Птенец свистел совсем рядом с основной дорогой, в сосняке с той самой крушиной. Да, вот тут я и узнал, что такое крушина в непроходимых зарослях, высотой 4-5 метров, в кромешной тьме довольно густого сосняка! К этому следует добавить ещё и какие-то малопонятные, заросшие канавки, сплошной сеткой покрывающие весь лес. Спотыкаться в них, в непролазных дебрях крушины и темноте было просто великолепно!
  • Смысл этих канавок я так и не понял, когда утром приходил сюда. На пожарные полосы они не походили, на посадочные для сосны - то же. Огромные стволы сосен стояли между канавками. Зачем канавки делали я так и не смог себе уяснить. Канавки были не глубокие - 20-30 сантиметров, местами они уже изрядно заросшие мхом, травой и моей любимой крушиной. Шли они параллельными рядами через 3-5 метров по всему сосняку.
  • Ох, и досталось же мне от них!

Листья брусники.

Плоды крушины ломкой крупным планом.
  • Временами птенец кричал буквально у меня над головой. Но через густую листву крушины я так и не смог его достать. Птенец летал явно ещё не очень хорошо, но постоянно менял позицию на десять, двадцать метров туда, сюда. Ну и я, естественно, за ним. Безрезультатно. Вылететь туда, где эта любимая крушина была бы хоть немного пореже, он явно не хотел.
  • Птенец буквально выжал из меня все соки и силы. Если первый мой выход из лагеря занял около получаса, то вот эта, вторая погоня, продолжалась почти полтора часа.
  • Почти везде и всюду, в литературе, в том числе и в интернете, про болотную сову указывается, что это вид, предпочитающий открытые пространства. А птенцы, когда покидают гнездо - разбредаются по окрестностям. Заметьте, именно разбредаются, а не разлетаются. Вот бы всех этих "переписателей", болотную сову в глаза не видевших, вот сюда, в эту самую крушину!
Плоды крушины ломкой.

Колокольчик крупноцветковый.
  • Собственно да, всё, что я узнал, увидел, сфотографировал и отснял на видео за эти две ночи, коренным образом перевернуло мои представления о болотной сове. Даже те, которые я почерпнул из весьма авторитетных источников.
  • А вытащила меня из этой непролазной крушины... самка болотной совы. В один из моментов этой погони, когда птенец опять отлетел от меня, а я уже просто застрял в зарослях, как муха в паутине, самка закричала совсем рядом.
  • Изо всех сил я устремился туда. И тут, наконец-то повезло. Я попал в какую-то расселину, в этих бесконечных кустах, и сразу поймал самку в лучи фонарей. Началась съёмка, которая и принесла мне эти удачные и очень редкие фото.

Подорожник большой.

Белый клевер.

Самка болотной совы. На голове чуть заметны маленькие "ушки".
Живой малахит - полынь-чернобыльник.

Соцветие конского щавеля.
  • Самка болотной совы сидела на средневозрастной сосне, приблизительно сорока-пятидесяти летнего возраста. Минимальное расстояние, на которое я смог к ней приблизиться составило примерно 15-20 метров. Собственно, в момент съёмок, я попал ногами в ту самую канавку. Установить аппаратуру на штатив не позволяли также и густые кусты вокруг. Если фото получились удовлетворительными, то видео, практически всё - никакое.
  • Самка издавала своё тревожное "квек, квек", а птенец где-то в отдалении посвистывал.
  • Почти десять минут она мне позировала, немного меняя позицию на сосне, потом спорхнула в черноту ночи.

Капли росы на белых лепестках.
Пижма.
Красавица ночного леса.

Зверобой крупным планом.
Вид прямо из лагеря. По центру - та самая канавка, по которой ночью я вышел на старшего птенца.
  • Как и положено, в результате этой погони, я потерял всякую ориентацию. Где лагерь? Где дороги? Благо, что этот сосняк был не очень больших размеров. И ещё эти канавки. Вот тут они мне помогли. Я пошёл по той, на которой стоял и вскоре вышел на гравийку.
  • Через некоторое время я уже был в лагере, возле почти погасшего костра. Результат как бы уже был, и можно было со спокойной совестью отправляться в палатку. Но уж очень хотелось отснять ещё и птенца. Ведь болотная сова, да ещё вместе с птенцами, попадается не часто.
  • И тут, вот этот самый птенец очень отчётливо засвистел буквально в сотне метров от меня. Я решил немного поменять тактику охоты, не идти по лесной дороге к гравийке, как это делал прошлые выходы, а отправиться напрямик.  Прямо на поляну лагеря выходило, из сосняка, сразу несколько этих, малопонятных канавок. Выбрав ту, где именно, на слух, кричал птенец, я и отправился. И этот приём принёс мне удачу.

Цветы полыни-чернобыльника.
Цветок тысячелистника.
  • Действительно, я настиг его буквально через сотню метров, двигаясь строго по канавке. Он сидел почти на такой же сосне, на которой я только что снимал самку. Но заметно ниже. И место под этой сосной было ещё более свободным от крушины. Минимальное расстояние, с которого мне удалось его снять, составило десять, или даже семь метров. Так что снимки получились отличными.
  • Снимал я его около получаса, пока хватало сил.
  • А ночь то, уже близилась к рассвету.
  • Когда я вернулся в лагерь, меня больше всего занимал второй птенец. Этот, которого только что снимал, был явно старшим. Он и кричал громче и постоянно перелетал с места, на место. А вот второй... кричал слабее. Где он? Как бы и его найти?
Паук-крестовик.

Сосны на болоте.

Первый совёнок, который попал мне в кадр. Этот - старший. Он был явно крупнее второго.

Наша дорога по Налибокской пуще.

Цветок лесной герани.
  • Рано утром я отправился обследовать тот самый сосняк с моей любимой крушиной. И первое, что увидел - была самка болотной совы. Она пролетела прямо у меня над головой, над самыми верхушками сосен. Сфотографировать я её успел, но вот снимок получился совсем смазанный. Птенцов я, естественно не нашёл.
  • Весь этот участок леса занимал площадь примерно двести на двести метров. С двух сторон его ограничивала лесная дорога, на повороте которой и был наш лагерь. С третьей стороны проходила широкая гравийка, большак. И с четвёртой стороны была просека под ЛЭП.
  • Средневозрастной сосняк, с густым подлеском из крушины, занимал почти половину этого квадрата. Как раз там, где мы стояли лагерем. Дальше, ближе к ЛЭП, был более старый и разнообразный лес. Крушины там почти не было, но было много других видов деревьев - ель, берёза, осина, дуб. Там, ближе к ЛЭП, даже начиналось какое-то подобие болота.
  • Болотные совы держались в "нашей" половине, в сосняке с джунглями крушины.

Красная бузина на берегу канала.
Загадочный холм на верховом болоте.
  • Часов в восемь утра  я вернулся в лагерь. Мой коллега, Сергей Михайлович, выслушав мой "отчёт" о ночных похождениях, раскритиковал всё это в пух и прах. Он считал, что нужно было, чуть ли не всю ночь, высидеть под деревом, чтобы снять птенца при дневном свете, залезть на эту сосну, ну и так далее.
  • Я не стал с ним особо спорить. Ну да, что поделаешь, второго птенца я не достал, да и съёмки на видео были не очень.
  • Вечером, естественно, он собрался идти вместе со мной.
  • Птенцы начали свистеть как по расписанию - ровно в десять вечера. Но, теперь из лагеря было слышно обоих. И этот факт не прошёл мимо моего внимания. Как оказалось - не зря.
  • Вдвоём мы отправились по лесной дороге к перекрёстку на гравийке. Всего двести метров то. Первое, что стало слышно - младший птенец кричал не там, где вчера. За остаток прошлой ночи он перебрался через эту самую лесную дорогу и был теперь на небольшой группе деревьев - две-три небольшие сосны и берёза. Эти сосны с берёзой находились почти на прямой, открытой линии, прямо к лагерю. Вчера же птенец сидел за изгибом дороги, за более крупными деревьями. Вот почему сегодня мы его отлично слышали, а вчера - нет.
Стрекоза.

Бабочка на ветке ежевики.
  • Но вот каким способом этот, младший птенец, преодолел эти 20 или 15 метров, для меня так и осталось загадкой. Но я склонен считать, что он их всё же перелетел, хотя явно летал хуже старшего птенца. Если же предположить, что он путешествовал пешком, как пишут многочисленные специалисты по болотной сове, то получается явная несуразица.
  • Птенцу нужно было спуститься по весьма густым веткам одной сосны с высоты метров 15-20 на землю, потом проковылять по высокой траве ещё 15-20 метров и опять вскарабкаться на сосну по густым веткам метров на десять вверх. Причём проделывать всё это он должен был просто на одном дыхании, нигде не задерживаясь, ибо ночь то заканчивалась.
  • У меня это не укладывалось в голове. Впрочем, дальнейшие события явно показали, что хотя редко и слабо, но птенец болотной совы, только что покинувший гнездо, именно летал, а не ходил пешком.
Лесная дорога от лагеря к гравийке. Там, за соснами справа и находился младший птенец.
Среди деревьев, где мы пытались снять птенца, на берёзе, было чьё-то гнездо. Первоначально я принял его за птенца.
  • Первые попытки снять птенца в этой куртине деревьев не увенчались успехом. Птенец сидел явно не высоко, метров десять над землёй, а то и ниже. Он постоянно посвистывал. Но, лучи фонарей упорно упирались в густые ветки, пучки сосновой хвои, листья берёзы.
  • В это время, как бы издеваясь над нами, из сосняка, то же совсем близко, начал свистеть и старший птенец. И мы решили перейти туда. Я уже не рискнул особенно углубляться в кусты крушины, помня прошлую ночь. Поэтому мы обследовали полосу сосняка от самой опушки, где заросли крушины были не очень густые. Тем более, что птенец именно где-то здесь и кричал. Но опять ничего не вышло. Три фонаря и две пары глаз не помогли. Птенец упорно не давался. Тут ещё и самка начала кружить над местом, где был младший, со своим тревожным "квек-квек". Мы решили вернуться к малышу, надеясь, что самка его как то выманит на более открытую позицию.
А вот ещё одна обманка. Изогнутая ветка в кроне сосны создаёт иллюзию сидящего там птенца.

Утро. В дальней части сосняка. После первых ночных съёмок.

Дневные съёмки основного места событий. Справа - ветки сосен, где в первую ночь кричал маленький птенец. Под ними - лесная дорога, перед выходом на гравийку. Сама гравийка немного видна вдали, справа, на заднем плане, перед дальней полосой сосен. Почти по центру - та куртина сосен и берёз где так и не удалось снять маленького птенца. Возле самой высокой берёзы, слева, на соснах, была его последняя позиция, где я его и снимал всю последнюю ночь и утром, перед самым отъездом.

Ранним утром стрекоза вся сонная и в каплях росы.
Золотистая стрекоза.
  • Что происходило дальше, даже и описать невозможно. Два часа, битых два часа мы буквально облизывали эти сосны. И снизу и сбоку. И так и сяк. Никакого результата. Птенец был рядом, вот он совсем рядом. Кажется - руку протяни. И - непробиваемая стена веток, хвои и листьев. Ну непробиваемая!
  • Я категорически отказался от всяких экстренных воздействий, вроде трясения дерева или бросания палок. Тем более, что 20 сантиметровой толщины стволы не очень то и потрясёшь.
  • Два часа! Обескураженные и взмыленные мы вернулись в лагерь. Я не удержался, чтобы не прокомментировать, обращаясь к моему коллеге - вот тебе твоя теория, а вот - она, практика!
  • Полное поражение. Сергей Михайлович отправился в палатку. Да, сказать больше было нечего, а уже перевалило за полночь.
  • Я остался около погасшего костра. Птенец голосил от дороги, Второй - из сосняка. Что-то удерживало меня от палатки. Не знаю что. Некоторое время я сидел один, в темноте и размышлял о неудаче. Но совсем недолго. Потом встал и отправился обратно, к птенцу.

Многоножка кивсяк.

Прыткая ящерица позирует.
  • И тут птенец преподнёс новый сюрприз. Когда я вернулся, он уже переместился ещё на десять метров ближе к сосняку, вдоль гравийки. Теперь он кричал из полосы молодых сосен, возле самой дороги и уж совсем рядом с лесом. Естественно, за это время, эти десять метров, он мог только перелететь. Новая позиция была надеждой на удачу. И действительно, хотя и не в лучшем ракурсе для съёмок, мне его наконец-то удалось увидеть и начать съёмку. Птенец сидел, почти не перемещаясь, и я смог воспользоваться штативом. Хотя расстояние до него было около 15 метров, ближе подойти не позволяли ветки сосны.
  • О, это был очаровательный малыш! Заметно меньше того, которого я снимал прошлой ночью. Птенец явно хотел есть и звал мать. И примерно через восемь минут после начала съёмок она совершенно бесшумно подлетела к нему. Видимо, смирившись с моей назойливостью, она начала кормить детей.

Маленькая остромордая лягушка среди сосновых шишек.

Рогоз в пойме Немана.
  • Первый раз добычу мне не удалось рассмотреть. Птенец, получив обед, повернулся ко мне хвостом, постепенно перестал кричать и приступил к трапезе. Только через девять минут, когда он всё съел, он опять развернулся головой ко мне. Теперь он молчал, а его старший брат (или сестра) голосил из сосняка, и мать явно продолжала охоту.
  • Только ещё через четыре с половиной минуты "мой малыш" опять начал подавать голос. Этой порции ему было явно не достаточно. Мать отреагировала очень быстро. Ещё через полторы минуты она принесла ему новую добычу.
  • Она уже больше не кричала своё тревожное "квек-квек". Некогда было, нужно было кормить детей. Возможно, и убедилась, что я не представляю для птенцов опасности. И я смог заняться подлинными наблюдениями ночной жизни семейства болотных сов.

Прекрасная лесная гвоздика.
Дальняя, заболоченная часть "нашего" сосняка.
Очаровательный малыш.

Местами крушина даже днём кажется непроходимой.
"Джунгли" крушины в сосняке мшистом.
  • Вторая добыча, это была полёвка. Точно вид я определить не смог. Ночью, как говорится, все кошки серы.
  • Семь минут у него ушло на эту полёвку. Как и в прошлый раз, он сначала ещё посвистывал, потом полностью затих. Полёвку он терзал клювом и лапами, повернувшись ко мне, и позволил мне всё хорошо рассмотреть и отснять. Мать, оба раза, передав добычу в клюв птенца, практически сразу улетала обратно в ночь. Совершенно бесшумно. Так же как и появлялась.
  • После того, как малыш проглотил полёвку, он некоторое время еще выщипывал какие-то остатки из лап. Потом минуты три прислушивался ко мне, совершая характерные совиные покачивания головой. А вот потом он явно начал засыпать. Он больше не кричал, временами полностью закрывал глаза и сидел, совсем не шевелясь, по две-три минуты. Только если какой-то ночной звук привлекал его внимание, он слегка поворачивал голову и приоткрывал глаза.
  • Самка, в это время занималась старшим. Его посвисты, то затихая, то усиливаясь, раздавались из сосняка.
Аисты создают крыльями тень для птенцов.

Аист в полёте.

Мать принесла детёнышу добычу. Редчайший кадр.

Семья аистов в заботах и хлопотах.

Аистовых гнёзд местами там много, что и столбов за ними не видно.
  • Снимал я малыша ещё очень долго. Он, в основном дремал, изредка чистил перья и переступал лапами по ветке. Примерно через час птенец переполз по ветке, на десять сантиметров выше, и закрылся от меня другой веткой. Съёмку я закончил, когда уже начинало светать.
  • Итак, если допустить, что в полночь, когда мы вернулись в лагерь, самка его кормила, получается, что птенец-слёток болотной совы за ночь съедает две-три полёвки. Или каких-нибудь других единиц добычи. Старший птенец тоже съел не менее трёх, а то и четырёх полёвок. Судя по его крикам, он регулярно получал добычу, пока не наелся. Самке тоже нужно было кормиться. Вероятно, не менее двух-четырёх, полёвок потребовалось проглотить, что бы хватило сил накормить голодную ораву детей.
  • Получается, за ночь, семейство - самка и два птенца уничтожают не менее десятка грызунов.
  • Вот и делайте выводы, прежде чем пересказывать и переписывать всякие глупости о совах, как о вестниках смерти и прочую галиматью.
Памятник погибшим воинам в Синявской Слободе. Снимок сделан из окна авто.
Полёт.
Птенец болотной совы. Самый маленький. Как я не старался, снять его через густую крону сосны, получилось не очень удачно.

Неман или Нёман? А знаков то, сколько!
Стрекоза на мосту.
  • Поспать мне не удалось. Только лёг - притарахтели на заезженном жигуле те самые мужики.
  • Я опять отправился к моему птенцу. И опять новый подарок. Птенец перелез по веткам той же сосны примерно на метр вверх. Я с трудом высмотрел его в густом кружеве веток и при слабом освещении начинающегося дня.
  • Через пару часов мы уже свернули лагерь и отправились на коллективную фото сессию. Даже в свете восходящего солнца рассмотреть птенца в ветках верхушки сосны было почти невозможно. Если не знать очень точно место, где он сидит, вот так, случайно, совершая прогулочные экскурсии по лесу, обнаружить совёнка не возможно. Маскировал его и серо-чёрно-палевый маскхалат, который был, почти не отличим, от кучи сосновых веток.
  • Ещё через несколько минут, после фото сессии, мы уже были в Синявской Слободе, на мосту через великолепный Неман.
  • Нас встречали многочисленные аисты со своими птенцами в гнёздах.

Прекрасный вид на Неман. До свидания, Синявская Слобода.
 
 
 


 
Заметки о природе Беларуси.Фото галереи сайта